Статьи

 

Отрицательные процентные ставки – миф или реальность?

"– ...Ты сколько платишь
своему банку по депозиту?
– Десять процентов годовых.
– А я нашел банк с годовой ставкой
всего минус восемь процентов."
Разговор двух вкладчиков

Думаете такой диалог малореален? А вот и нет! В условиях самой масштабной со времен Второй Мировой Войны, рецессии целый ряд экспертов и экономистов сходятся во мнении что преодолеть кризисные явления в глобальной экономике и нивелировать дефляционные угрозы в развитых странах можно лишь с помощью отрицательных процентных ставок (как реальных, так и номинальных). На сегодняшний день ключевая задача монетарных властей "Большой семерки" - реанимировать рынки ссудного капитала (в первую очередь, сектора корпоративного и потребительского кредитования), что  должно способствовать активизации потребительского спроса, как главного компонента роста экономической активности в современных развитых государствах. Так, например, доля личного потребления домохозяйств в структуре американского ВВП составляет около 70%. И логично предположить, пока спрос и уровень потребления населения Соединенных Штатов не восстановится, ждать какого-либо оживления в крупнейшей экономике мира бессмысленно. Между тем,  все складывается не по сценарию Федеральной Резервной Системы США.

С начала обострения мирового финансово-экономического кризиса граждане Соединенных Штатов заметно "поумерили аппетиты". В апреле в США был зафиксирован рекордный уровень сбережений населения за последние 14 лет (5,7%).

При этом в абсолютном выражении объем накоплений американских граждан превысил 620 млрд. долларов, максимальное значение за последние полвека (с 1959 г. – даты начала ведения подобной статистики). А ведь еще в начале прошлого года норма сбережений была на околонулевых уровнях.  Столь стремительный разворот тенденций был предопределен трёмя ключевыми кризисными факторами.

Во-первых, состоянием рынка труда. Согласно официальным майским данным почти каждый 10-й американец сегодня не имеет работы, при этом те, кто имеет постоянный источник доходов, неуверенны, что завтра они его не потеряют. Текущий уровень безработицы в США в 9,4% является максимальным за последние четверть века.

Второй фактор "нежелания" граждан потреблять, связан с теми потерями, которые они понесли за время кризиса. По некоторым подсчетам, из-за обесценения инвестиций в жилую недвижимость и финансовые инструменты, американские домохозяйства потеряли в прошлом году около 15% от суммы всех имеющихся у них активов (на конец 2007 года их стоимость превышала 70 трлн. долларов).

И третий фактор - продолжающаяся тенденция отказа от использования заемных средств. В данном случае, это скорее вынужденный процесс, поскольку банки по-прежнему сокращают объемы потребительского кредитования (примерно на 8-10 млрд. долларов ежемесячно), ввиду высоко риска при оценке платежеспособности физических лиц. В тоже время средств у американских финансовых институтов благодаря щедрости ЦБ более чем достаточно. На сегодняшний день объем "избыточных" банковских резервов на счетах в ФРС составляет около 900 млрд. долларов. Таким образом, перед Федрезервом стоит задача простимулировать финансовые организации восстановить активную кредитную деятельность (вернуть денежный мультипликатор на положительную территорию) и мотивировать самое "потребляющее" население в мире продолжать тратить. Способов для этого не так и много, ведь процесс накопления имеет инерциальный характер и остановить его представляется весьма сложно. Между тем, если спрос со стороны граждан и дальше будет сжиматься, то дефляционная спираль (падение спроса - снижение цен - сокращение производства - рост безработицы - падение спроса...) еще скоро не позволит американской экономике вырваться из кризиса.

 В этой связи некоторые специалисты предлагают весьма радикальные пути выхода из сложившейся ситуации. Наиболее интересная из них - отрицательные процентные ставки. Так, по мнению главного экономиста Goldman Sachs Яна Хациуса, для того чтобы американской экономике преодолеть нынешние кризисные явления, ФРС необходимо установить ключевую ставку на уровне: -6%.
Так как у регулятора нет возможности снизить номинальную ставку  ниже значения в 0%, предлагается раскрутить инфляцию до 6% (путем агрессивного количественного смягчения, иначе говоря, за счет эмиссии новых необеспеченных долларов), что при нынешнем уровне ставки по федеральным фондам (0-0,25%) будет, в реальном выражении (с учетом инфляции) соответствовать тем самым отрицательным 6%.

По мнению, специалиста из Goldman Sachs, рост потребительских цен должен привести к удешевлению заемного капитала, активизации потребительского спроса (т.к. сбережения обесцениваются) и росту инвестиций. Всё это, в конечном счете нормализует ситуацию на рынке труда и обеспечит быстрое оживление американской экономики.

У подобной теории есть множество противников, считающих подобные меры недальновидными и тяжело реализуемыми. Во-первых, задавать уровень инфляции и инфляционные ожидания на высоком уровне (5% и выше) крайне сложно, а значит, есть серьезные риски потерять контроль над ростом цен. Во-вторых, как показывает нынешняя ситуация, эксплуатация печатного станка практически не дала каких-либо видимых результатов: объемы кредитования не выросли, а норма накоплений продолжила расти. Таким образом, приходится констатировать, что даже при большом желании на сегодняшний день, Федрезерв крайне слабо может влиять на уровень инфляции в стране.

Другую идею выдвинул бывший экономист Европейского Банка Реконструкции и Развития Уиллем Бойтер. Он предлагает перенести на отрицательную территорию непосредственно номинальную процентную ставку (в результате чего отпадает необходимость разгонять инфляцию). В недавнем своём выступлении бывший экономист ЕБРР озвучил несколько способов снизить номинальную ставку до отрицательных значений (в настоящий момент ставка рефинансирования ограничена нулевым уровнем, т.е. не может быть ниже 0%).

Так, господин Бойтер предлагает разделить функции денег между несколькими валютами, в частности, например, доллар, будет расчетной валютой, при этом новая денежная единица будет выполнять функции обмена и платежа. Далее монетарные власти определят курс новой валюты по отношению к доллару. Поскольку долларовое обращение будет упразднено, регулятор имеет право установить отрицательную ставку по нему, скажем -6%. По новой валюте ставка по-прежнему не должна быть ниже 0%, при этом ЦБ может объявить о существенном росте (на 6%) стоимости доллара к новой валюте, в этом случае, по факту, мы получаем отрицательную ставку по новой денежной единице.

Еще одна идея - налог на деньги. Чтобы заставить граждан тратить,  Уиллем Бойтер предлагает взимать налог на владение наличными средствами. Если человек хочет держать сбережения непосредственно в КЭШе или на депозите в банке, ему необходимо будет заплатить определенный процент (налог) за это Центральному банку. Как правило, на всех банкнотах указана дата эмиссии, в этой связи ЦБ мог бы объявить некую дату истечения срока действия для конкретного денежного знака. В течения "срока годности" владелец денежных средств и должен уплатить налог. Подобная мера предполагает, что граждане активно будут избавляться от средств, приобретая различную продукцию и вкладывая в разные активы.  

Озвученные идеи не учитывают интересов тех граждан, кто во времена американского "расцвета" вместо бездумного потребления, планомерно накапливали личные сбережения. Ввод отрицательных ставок существенно ударил бы по капиталу этих людей. Но в связи с тем, что "бездумных потребителей" в США в разы больше чем экономных и бережливых граждан, американские власти вполне могут пренебречь последними для "спасения" своей экономики, которая, к сожалению, на протяжении последних трех десятилетий живет только благодаря постоянно растущим аппетитам домохозяйств, чей долг уже превышает 13 трлн. долларов (каждый американец должен более 40 тысяч долларов). А так как современная американская экономика исправно функционирует лишь, когда новые долги постоянно можно рефинансировать дешевле (об этом можно судить хотя бы глядя на график ставки по федеральным фондам ФРС США – начиная с 1982 года стоимость заемного капитала в США постоянно снижалась), то нельзя исключать от монетарных властей страны столь экзотических мер борьбы с кризисом, как отрицательная процентная ставка.


Давайте на секунду представим, что отрицательные номинальные ставки действительно введены. Как это повлияет на экономику?

1. Как ни странно банковская система вовсе не умрет – ведь банки, по сути, работают на разнице между привлеченным капиталом и заемным (процентной марже). Если банк может занять под минус шесть процентов (у населения или государства), а выдать кредит под минус два – то четыре процента осядут в карманах банкиров.

2. Значительно вырастут в цене активы-заменители денег (золото, серебро, возможно однокаратовые бриллианты).

3. Значительно вырастет цена ликвидных активов, в которых можно хранить деньги (жилье, антиквариат, сырьевые фьючерсы и т.д.), чего, собственно, и добиваются сегодня финансовые власти США.

4. На фондовых рынках будет наблюдаться устойчивый рост (ведь предприятия смогут кредитоваться под отрицательные ставки).

5. Скорее всего, впадет в кому рынок облигаций и инструментов с фиксированной (отрицательной) доходностью.

6. Население начнет больше тратить, чем сохранять, а инвестиции будут осуществляться в активы с незафиксированной доходностью (ПИФы и т.п.)

7. В среднесрочной перспективе раздуется новый пузырь под названием dollar carry trade. Спекулянты будут играть на валютном рынке Форекс на разнице процентных ставок, приобретая за доллары (взятые в кредит под отрицательные проценты) более доходные валюты и номинированные в них активы. В результате, вполне возможно, повториться японский сценарий, и банки вместо того, чтобы кредитовать реальный сектор будут направлять имеющиеся ресурсы на валютные арбитражи carry trade, а значит главное «зло» американской экономики - дефляция, против которой и были направлены отрицательные ставки, побеждено так скоро не будет.

Интернет-адрес: http://kf-forex.com.ua
E-mail: clients@kf-forex.com.ua
Телефон/факс: (057) 757-87-09

 

Комментарий аналитиков Калита-Финанс относительно опубликованных сегодня "рекордных" данных о безработице в США.

В условиях масштабной рецессии главная проблема почти всех правительств – борьба с безработицей. Многомиллиардные программы по поддержке экономики, принимаемые сегодня западными странами, в первую очередь направлены на восстановление (стимулирование) потребительского спроса, что невозможно в условиях растущей безработицы.
По данным Министерства труда США, количество американцев, получающих пособие по безработице, увеличилось на минувшей неделе, до рекордного значения в 6.351 млн. человек. Доля людей из общего числа трудоспособного населения не имеющих на данный момент работы выросла в марте до 8,5%. Т.е. в марте каждый 12-й гражданин США был безработным. Подобная ситуация на американском рынке труда является самой неблагоприятной с 1983 года.
В Еврозоне данный показатель еще более «впечатляющий». Так, по итогам марта уровень безработицы в Европейском монетарном союзе достиг трехлетнего максимума — 8,9%. При этом по прогнозам Еврокомиссии, к концу года индикатор может достичь значения в 10%, а в 2011 – в 11,5%. Прогнозы по США не намного лучше. По этой причине в настоящее время инвесторы крайне чутко реагируют на данные по рынку труда в Штатах и Европе.
Так, обнародованная сегодня в США статистика зафиксировала очередное сокращение рабочих мест, созданных в несельскохозяйственных отраслях. По итогам апреля американская экономика потеряла еще 539 тыс. рабочих мест, в тоже время прогнозная цифра была чуть больше – 610 тыс. А общий уровень безработицы составил 8,9%
По нашим оценкам, эти крайне негативные цифры, могут подорвать уверенность инвесторов, а значит, и сорвать наметившийся рост на финансовых рынках.

Интернет-адрес: http://kf-forex.com.ua
E-mail: clients@kf-forex.com.ua
Телефон/факс: (057) 757-87-09

 

Комментарий экспертов Калита-Финанс относительно сегодняшних изменений в процентных ставках Центральных Банках Англии и Европы и дальнейших путях выхода из кризиса

В четверг состоялось очередное заседание Банка Англии, по итогам которого было принято решение сохранить ключевую ставку неизменной на уровне 0,5%. При этом регулятор объявил об увеличении масштабов программы выкупа государственных и корпоративных облигаций с нынешних 75 млрд. до 125 млрд. фунтов. По мнению, ЦБ Великобритании, для приобретения долговых бумаг ему понадобится около 3 месяцев (более 50 млрд. фунтов уже потрачено). Решение в очередной раз включить печатный станок больно ударило по курсу фунта на рынке Forex. В первую минуту после оглашения результатов стоимость британской валюты упала почти на 1 цент (100 пунктов) и в настоящий момент торгуется на уровне 1,5045 доллара за фунт. Также заметно снизилась доходность гособлигаций Великобритании.
О мерах количественного смягчения объявили сегодня и в ЕЦБ. Так по итогам своего заседания европейский регулятор, как и ожидалось, снизил ставку на 0,25%, доведя значения до минимального уровня за всю истории существования данного института (образован 1 июня 1998 г.). Вместе с тем на пресс-конференции глава Европейского Банка заявил о планах по покупке обеспеченных долговых бумаг. При этом детали новой программы будут раскрыты в июне. По мнению Трише, первоначально речь может идти о сумме в 60 млрд. евро. Рынок неоднозначно отреагировал на решение Банка Еврозоны. С одной стороны возможные необеспеченные вливания должны ослабить евро, с другой новые меры могут способствовать более быстрому восстановлению экономики региона. В итоге, опустившись в первые минуты ниже отметки $1,33 в дальнейшем европейская валюта не только отыграла потери, но и пробила отметку $1,34, обновив месячные максимумы.

Интернет-адрес: http://kf-forex.com.ua
E-mail: clients@kf-forex.com.ua
Телефон/факс: (057) 757-87-09

 

Комментарий эксперта Калита-Финанс относительно данных о ВВП США

Министерство торговли США сегодня обнародовало предварительные данные по ВВП страны в I квартале. Согласно официальным оценкам, крупнейшая экономика мира за первые три месяца 2009 года сократилась на -6,1%, в то время как консенсус-прогноз составлял -4,7%. Самые пессимистичные эксперты предрекали падение на 7-8%.
Нынешняя оценка темпов экономического спада была в целом ожидаема. На Forex инвесторы с самого утра начали закладывать негативные сценарии в котировки доллара. В частности, к единой европейской валюте «американец» теряет в настоящий момент почти 1%.
Надо заметить, что участники финансовых рынков все меньше доверяют статистике, поступающей из Соединенных Штатов. Речь идёт как о корпоративных, так и о макроэкономических данных.
Яркий пример - последние отчеты крупнейших американских банков, отрапортовавших о весьма успешных результатах финансовой деятельности за I квартал 2009г. Показатели прибыли превзошли все прогнозы экспертов. Даже многострадальный Citi продемонстрировал лучшие со II квартала 2007 года результаты. Между тем какого-либо существенного влияния на рынок данные цифры не оказали. После того как американские регуляторы по финансовым стандартам и отчетностям разрешил банкам фактически «рисовать» бухгалтерские балансы, отражая в них стоимость неликвидных активов чуть ли не на своё усмотрение, многие инвесторы перестали серьёзно относиться к данному виду финансовых документов. Теперь игроки обращаю внимание лишь на отдельные статьи и позиции публикуемых отчетностей, среди них, особо стоит выделить: «резервы на покрытие будущих кредитных убытков». Например, у Bank of America с конца декабря 2008г. данный показатель увеличился на 57% (до 13,4 млрд долл.). Годовой прирост резервов JPMorgan в I квартале 2009г. составил 97% (до $10,1 млрд.). Подобные цифры полностью нивелируют всю ту прибыль, которую банки получили за текущий отчетный период.
Не лучше ситуации обстоит и с макроэкономической статистикой. Нельзя утверждать, что власти США манипулируют статданными, но уж очень интересная динамика наблюдается в последнее время. А именно существенная разница между предварительными и окончательными оценками темпов прироста (в настоящее время - спада) ВВП США. Так, например, в начале текущего года, когда фондовые биржи только начали постепенно отходить от «шокового» состояния конца 2008 г. и появились первые проблески роста, министерство торговли США обнародовало первые данные ВВП в IV квартале. Участники рынка ожидали падения показателя более чем на 5%, но, видимо, власти решили «пожалеть» инвесторов, озвучив «скромное» снижение в 3,8%, что возможно, предотвратило очередную волну продаж на основных площадках. Впоследствии, пересмотренная, а затем и окончательная оценка ВВП, продемонстрировала реальные масштабы сокращения крупнейшей экономики мира (-6,3%), но оказать фундаментального давления на рынки эти данные уже не смогли. Вот и сейчас, совсем нельзя исключать, что официальная цифра в -6,1% через месяц трансформируется в данные о 8-10%-м спаде.

Интернет-адрес: http://kf-forex.com.ua
E-mail: clients@kf-forex.com.ua
Телефон/факс: (057) 757-87-09

 

Экономические угрозы в связи с эпидемией свиного гриппа

Одним из ключевых путей выхода из нынешнего мирового кризиса американское правительство видит в стимулирование внутреннего потребительского спроса. Так, доля расходов населения в общей структуре Валового Продукта США, составляет около 70%. И сокращение этого компонента, неминуемо приводит к масштабному сжатию всей экономики и раскручиванию дефляционной спирали (падение спроса – снижение цен – спад производства – рост безработицы – падение спроса…)
Чтобы хоть как-то активизировать внутренний спрос команда Барака Обамы разрабатывает планы бюджетно-налогового стимулирования, монетарные власти США (в лице ФРС и Минфина) пытаются оживить сектор потребительского кредитования (программа TALF). И надо заметить, что в последние месяцы подобные шаги начали давать некоторые результаты. Так, по предварительным данным индекс потребительского доверия в США, рассчитываемый Мичиганским университетом, вырос в апреле на 4,6 пункта - до 61,9 пункта.
И вот вчера стало известно о том, в США вводится режим чрезвычайного положения в сфере общественного здравоохранения в связи с угрозой эпидемии свиного гриппа. Чем это грозит мировой экономике? А тем, что все те слабые проблески улучшения ситуации с потребительским спросом в стране, ради которых было приложено столько усилий, могут быть в одночасье разрушены. Угроза эпидемии свиного гриппа, очаг которой находится в соседней Мексике, неминуемо повлияет на шаткое потребительское доверие, которое только начало постепенно восстанавливаться. Более того введение чрезвычайного положения обязывает власти как Соединенных Штатов, так и других государств идти на ряд мер, которые не очень сочетаются с политикой «активного стимулирования спроса». Например, ввод нетарифных ограничений на импорт сельскохозяйственной продукции из стран латиноамериканского региона. Если масштабы эпидемии будут разрастаться, могут быть введены жесткие ограничения на перемещение рабочей силы, а также можно ожидать резкого спада в туристической отрасли в странах американского континента. Подобное развитие ситуации еще больше затруднит выход ведущей экономики из кризиса.
Напомним, что, по некоторым подсчетам, убытки мировой экономики от предыдущей глобальной эпидемии – куриного гриппа составили десятки миллиардов долларов.
И если нынешний вирус спровоцирует новую пандемию в мировом масштабе, то можно будет распрощаться с надеждами на скорое преодоление крупнейшей рецессии со времен Второй Мировой Войны.

Интернет-адрес: http://kf-forex.com.ua
E-mail: clients@kf-forex.com.ua
Телефон/факс: (057) 757-87-09

Заменит ли новая мировая валюта (SDR) американский доллар?

Участившиеся в последнее время публикации на тему усиления роли МВФ в глобальном регулировании вновь поднимают тему замены американского доллара на новую глобальную валюту. Эта тема открыто стала обсуждаться сравнительно недавно, и начало этому обсуждению положила резкая критика деятельности МВФ и всемирного Банка со стороны британского премьера Гордона Брауна, прозвучавшая в преддверии прошлого саммита G20. 

Животрепещущий интерес британцев к этой теме понятен, учитывая ту роль, которую играл Лондон в глобальном разделении труда. А играл он роль посредника между развитыми и развивающимися рынками. Листинг на лондонской бирже получить гораздо легче, чем на любой другой глобальной площадке. Именно Британия является одним из основных инвесторов в развивающиеся рынки, а так же одним из главных получателей частных инвестиций из развивающихся стран, процветавших в последнее время на сырьевом буме. Российские и арабские олигархи, инвестирующие в английскую недвижимость, стали уже притчей во-языцах как в самой Британии, так и за ее пределами. Пока США, пытаясь спастись от неизбежного экономического спада после краха биржи NASDAQ в начале 2000 года, Британия успешно перепродавала часть американской эмиссии, к которой она имела доступ благодаря тесным связям с ФРС, на развивающиеся рынки. Время низких ставок по доллару стало золотым времечком для британского фунта, Лондон процветал и даже стал претендовать на роль глобального финансового центра после того, как капитализация лондонской биржи превзошла капитализацию нью-йоркской. Золотое времечко кончилось в сентябре прошлого года, когда по глобальному механизму распределения инвестиций (или, если угодно, по глобальному механизму «распила» долларовой эмиссии) был нанесен сокрушительный удар, которым стало банкротство крупнейшего американского инвестиционного банка Leman Brothers. Еще раньше утонул Bear Sterns, а Merrill Lynch успел вовремя продаться. Последние выжившие инвестиционные титаны Уолл-Стрит – Morgan Chase и Goldman Sachs – в экстренном порядке перепрофилировались в обычные банковские холдинги, чтобы получить доступ к кредитной эмиссии ФРС, которая спасла их от банкротства. 

Чем думали Генри Полсон и Бен Бернанке, когда позволили утонуть Leman Brothers, сейчас уже неважно. Важно то, что это событие послужило началом явного разрушения глобальной финансовой архитектуры, созданной после Второй Мировой войны на фундаменте Бреттон-Вудских соглашений. Система эта уже однажды, при обстоятельствах, очень напоминающих нынешний кризис, давала трещину. Это было в 60-х годах прошлого века, когда «план Маршалла» окончательно отработал свое и европейские экономики, Япония оправились от последствий Второй Мировой войны. Произошло восстановление производства и сферы услуг, которые в совокупности с американской промышленностью максимально удовлетворило спрос на всех открытых в то время рынках. Развитие капитализма уперлось в естественные ограничения роста, связанные с исчерпанием инвестиционных возможностей с одной стороны, и исчерпанием открытых в то время рынков сбыта с другой стороны. Постепенное насыщение рынков сбыта ограничивало будущую рентабельность промышленности, что, в свою очередь, ограничивало ее существующую инвестиционную привлекательность. В то же время, экономика, использующая кредит как основную движущую силу, должна обеспечивать постоянно растущий оборот, чтобы обеспечить возможность рефинансировать долги, благодаря которым она существует. Если нет возможности увеличить оборот за счет новых инвестиций или освоения новых рынков сбыта, единственным способом увеличения оборота становится просто инфляция. Сначала инфляция в описываемый период времени была скрытой, и проявлялась в виде серии девальваций доллара по отношению к его золотому обеспечению. Затем, когда стало ясно, что пройдет еще немного времени и иностранцы в обмен на постепенно обесценивающийся доллар скоро полностью вынут из Форт-Нокса остатки золотого запаса США, президент Никсон полностью прекратил обмен доллара на золото по фиксированному курсу, фактически, объявив дефолт по золотому обеспечению. Золото взлетело в цене на порядок, а вслед за этим поползли вверх и цены на все остальные товары. Особенно после того, как образовался ОПЕК, и станы-экспортеры нефти вырвали в то время власть над ценообразованием на этот важнейший для глобальной экономики продукт из рук картеля западных нефтяных компаний. 

Этот новый экономический феномен, при котором промышленный спад сопровождается не дефляцией, а инфляцией, получил название «стагфляция». До конца 60-х годов прошлого века капитализм развивался циклически: циклы деловой активности, сопровождавшихся сравнительно небольшой инфляцией, при которых рынок рос, сменялись дефляционными шоками и кризисами перепроизводства, при которых происходило перераспределение богатства и перестройка экономических связей. Однако ни инфляция, которая стимулировала рост рынка, ни дефляция, которая стимулировала перестройку рынка, не подрывали основу банковского капитала, не подрывали стимула к добровольному созданию частных накоплений. Банковский капитал в своей основе был привлеченными деньгами частных лиц и компаний, инвестированными от лица банка в виде кредитов в бизнес. Деньги в классическом капитализме, существовавшем до отмены «золотого стандарта», играли две свои основные функции: функцию накопления и функцию оборота, и эти две функции были формально разделены благодаря функции золота. Накопление осуществлялось в золоте или в банках в «бумажках», по которым давалась гарантия их обмена на золото по фиксированному курсу. Оборот осуществлялся банками, кредитовавшими бизнес либо напрямую, либо через инвестиции на фондовом рынке. После отмены «золотого стандарта», функция накопления денег оказалась подорвана из-за того, что в ситуации высокой инфляции и отсутствия фиксированного товарного эквивалента денежных знаков, стимулы к долгосрочному накоплению пропали. С другой стороны, исчерпание инвестиционных возможностей глобального капитализма в то время подорвало и функцию оборота денег. И, наконец, пропала формальная разница между функцией накопления и функцией оборота. Возникла ситуация, характерная для финансовой пирамиды, когда за деньгами стоят только деньги. 

В то время доллар, благодаря инерции, оставшейся от Бреттон-Вудской системы, все еще играл роль глобальной валюты, хотя перспектива утраты этой роли вырисовывалась все более и более отчетливо. Играл он ее только благодаря тому, что рынки были сильно закредитованы в долларах и торговля наиболее важными для глобальной экономики товарами, такими как нефть, зерно и т.д. велась на мировых рынках также за доллары. Отказаться от доллара и выработать какую-то новую систему, перестроив старую, было проблематично, особенно учитывая тот факт, что в то время у глобального капитализма существовал сильный и равный по возможностям конкурент – советский блок, который мог бы воспользоваться экономическим кризисом и ломкой глобальных финансовых механизмов того времени в своих интересах. Перед США в конце 60-х, начале 70-х годов встала задача: как снова разделить функции накопления и оборота денег, чтобы снова создать стимулы если не к созданию добровольных сбережений в банках, то, хотя бы, стимулы к частным инвестициям, без которых капитализм не может существовать как социально-экономическая система. Выход был найден в глобализации финансовой долларовой пирамиды. Функцию накопления стал играть государственный долг США, который с конца 60-х стал расти опережающими по отношению к ВВП США темпами благодаря тому, что его стали использовать не столько для покрытия нужд бюджета, сколько для стерилизации лишней денежной массы. Однако так не могло продолжаться бесконечно, потому что для того, чтобы такая явная финансовая пирамида работала, необходимо было постоянно увеличивать ее доходность. Чтобы не делать этого, лишние долги тоже необходимо было куда-то стерилизовать, и выход был найден в том, чтобы наладить их перепродажу третьим странам в обмен на открытие американского рынка сбыта для произведенных на стороне товаров. Так и возникла парадоксальная неоколониальная американская империя или, как ее некоторые называют, Pax Americana. Ее предшественница, Британская империя, отличалась тем, что эксплуатировала свои колонии благодаря тарифным барьерам, стоящим на пути торговли из колоний в метрополию. Такая политика приводила к тому, что производства с высоким уровнем добавленной стоимости сосредотачивались в метрополии. В отличие от Британской Империи в США, открывших свой рынок для импорта, начали концентрироваться не производства, а штаб-квартиры транснациональных корпораций, и их подразделения, занимавшиеся преимущественно разработкой технологий, производства же вместе с технологиями вывозились в третьи страны. Иными словами, США начали становиться не столько промышленной, сколько интеллектуальной, а затем, в период бурного развития электронных средств коммуникаций – «информационной» державой. 

Сначала интеллектуальное развитие стимулировалось гонкой вооружений и инвестициями в ВПК, который порождал технологии, часть из которых затем оказывалась востребованной в гражданской промышленности, однако такое стимулирование было слишком неэффективным (значительные ресурсы отвлекались на чисто военные нужды). Такое стимулирование мало что давало потребительскому рынку, а постоянный рост потребительского рынка в созданной американцами глобальной экономической модели был залогом того, что американские долги продолжат покупать и они продолжат играть в глобальной экономике роль средства накопления, «нового золота» взамен реального, от которого американцы отвязали свою валюту. И с начала 80-х годов прошлого века США перешли к политике искусственного кредитного стимулирования внутреннего спроса и инвестиций в свой фондовый рынок. Именно с этого момента резко возросла роль американских инвестиционных банков и фондового рынка в глобальной экономике. Политика заключалась с одной стороны в том, чтобы резкими перепадами на рынке денежного предложения стимулировать высокую волатильность фондового рынка и сделать его более привлекательным для спекулянтов, а с другой стороны – переложить значительную часть создаваемых в американской экономике долгов непосредственно на потребителей путем интенсивного развития потребительского и ипотечного кредитования. Эта политика, проводимая во времена Рейгана и получившая название «рейганомика» привела к тому, что норма сбережений американских домохозяйств получила стабильный долгосрочный тренд к снижению – деньги американского среднего класса уходили на ставшие доступнее биржевые спекуляции и на жизнь в долг. 

А что же банки, которые должны функционировать на частных сбережениях - вкладов как на основном источнике своего финансирования? А банки, получившие благодаря развитию потребительского кредитования возможность «двинуть кредит в массы», с тех пор, фактически, стали инвестиционными. Классические инвестиционные банки, чья деятельность была со времен Великой Депрессии отделена от деятельности банков, кредитующих промышленность и привлекающих депозиты населения, пользуясь поддержкой ФРС, стали надувать фондовый рынок, а обычные банки – потребительский и ипотечный рынки, став, по сути дела, тоже инвестиционными, только в другом роде. Роль же депозитов в банковском секторе неуклонно снижалась.

Таким образом, начиная с 80-х годов, наращивание оборота на американском внутреннем рынке обеспечивалось эмиссионно-стимулируемым потребительским бумом, сжигающим накопления населения, и это привело к существенному изменению облика и принципов функционирования капиталистической системы. Если «старый» капитализм перераспределял в виде инвестиций добровольные частные сбережения, излишки ресурсов, образовавшиеся в результате промышленного роста и развития технологий, то «новый» капитализм, фактически, перераспределял денежную эмиссию, надувая и схлопывая кредитные пузыри на различных рынках. Это и есть его отличие с функциональной точки зрения. С практической же точки зрения «старый» капитализм перераспределял золото, а «новый» капитализм – государственный долг США и эмиссию долларов. 

Не вдаваясь в подробности сравнительно недолгой жизни созданной американцами в 80-х годах глобальной экономической системы, остановимся только на конечной стадии ее эволюции, которой она достигла при прошлом главе ФРС Алане Гринспене. Суть деятельности Гринпена на посту главы ФРС заключалась в устранении всех регулирующих барьеров и всех препятствий на пути капитала между различными рынками и сегментами глобальной экономики, и создание единого универсального глобального рынка инвестиций, который играл бы роль своеобразного глобального банка для нового заменителя золота – американского государственного долга. Гринспен пришел на пост ФРС США после того, как в 1986 году лопнул пузырь на американском фондовом рынке, и рейганомика дала первый сбой. Новый глава ФРС увидел выход из сложившейся кризисной ситуации в создании внебиржевых межбанковских деривативов, которые были призваны эффективно перераспределять ликвидность, не допуская больше возникновения подобных ситуаций. Попутно широко распространились и другие деривативы, развитие рынка которых позволило инвестиционным банкам установить контроль над ценообразованием на любые базовые активы, лежащие в основе этих вторичных финансовых инструментов. Суть такого контроля в том, что имеющие практически неограниченные кредитные ресурсы финансовые учреждения могут более или менее успешно таргетировать с помощью опционов и фьючерсов цены на реальные активы. 

Гений Гринспена с помощью рынка деривативов, контролируемого американскими инвестиционными баками и компаниями, на время решил главную проблему США – проблему необеспеченности американского государственного долга. С того момента, как деривативы на основные товары глобальной экономики и межбанковские деривативы получили широкое распространение и стали играть более значимую роль, чем собственно активы, пропала необходимость искусственно поддерживать глобальные условия, в которых доллар должен оставаться международным средством расчетов. Достаточно было того, что американский государственный долг, благодаря тому, что финансовый сектор США был развит более чем финансовый сектор любой другой страны мира, и благодаря тому, что все ценообразование на глобально-торгуемые товары и активы контролировалось из США, стал естественным средством сбережений в этой «новой» экономике. Создание рынка CDS (подробнее о кредит-дефолтных свопах можно прочитать тут) в 1997 году практически завершило труды Гринспена, объединив в единое целое глобальный рынок инвестиционного и страхового капитала Вершиной же его финансового творчества была отмена закона Гласса-Стигала, формально разделяющего инвестиционные и обыкновенные коммерческие банки. На слушаниях Комитета по банковским и финансовым услугам Палаты представителей 11 февраля 1999 года, Гринспен заявил: «Мы поддерживаем, как мы уже это делали в течение многих лет, значительный пересмотр, … Закона Гласса-Стигала и Закона о банковских холдингах, чтобы устранить законодательные барьеры на пути интеграции банковской, страховой и биржевой деятельности. Существует практически единодушие между всеми заинтересованными сторонами, и частными и государственными, в том что эти барьеры должны быть сняты. Технологически стимулируемое распространение новых финансовых продуктов, которые позволяют разделение рисков, все в большей степени соединяют свойства банковского дела, страхования и ценных бумаг в единый финансовый инструмент». Гласса-Стигала был пересмотрен, и уже спустя примерно год после этого, финансовой мир, созданный Гринспеном, стал постепенно превращаться в финансовый миф. 

Веками мечтой алхимиков было получение золота из свинца, а мечтой изобретателей – получение энергии из пустоты. Гринспен, казалось бы, решил эту задачу применительно к финансовому миру. Вместо старых «инвестиционных качелей», где на одной чаше весов лежало золото, на другой – инвестиции, а роль рычага выполняли деньги и номинированные в них кредиты, он создал новую, полностью виртуальную триаду, где на одной чаше весов лежал государственный долг США, на другой – инвестиции, а роль рычага играли деривативы. Эта идеальная схема после устранения всех барьеров между страховым, межбанковским и фондовым рынками, приобрела одно очень важное свойство, которого не было у старой схемы, построенной на золоте. Золото, в силу ограниченности его физического ресурса, являлось естественным ограничителем монетарной базы и в силу этой ограниченности обладало самоценностью. Т.е. обладание золотом в некотором количестве давало человеку относительную меру его богатства в виде отношения его доли ко всему золоту, находящемуся в экономике. Созданная же Гринспеном схема в силу того, что и рынок деривативов, и фондовый рынок и межбанковский рынок могут, благодаря безграничной эмиссии, расти бесконечно - таким свойством не обладала. В этой схеме, в которой каждый элемент стал в некотором смысле взаимозаменяем, изменилась сама суть богатства. Богатством, по сути дела, стали не накопления, а доступ к инвестиционным возможностям! Эта идеальная схема в силу потенциального отсутствия каких-либо монетарных ограничителей, роль которого ранее играло золото, в принципе не должна была быть подвержена ни инфляции, ни дефляции. Красивая конструкция, не так ли? 

Но задайте себе вопрос, как такая идеальная схема может приводиться в движение, если в ней изначально отсутствуют механизмы, задающие экономические циклы? Что в этой схеме может стимулировать деловую активность? Если в старой версии капитализма в период инфляции деловая активность стимулировалась стремлением накопить излишки, а когда эти излишки накапливались, вызывая дефляцию и кризис, новый цикл вновь запускался стремлением преумножить свое богатство, то что будет движущей силой в новой идеальной модели? В старой модели богатство, выраженное в золоте, обладало самоценностью, т.е. оно могло быть определено как доля владельца золота во всем золотом запасе планеты, а золотой запас планеты не мог увеличиваться по мановению руки главы ФРС США. Именно это и отличало деньги от инвестиций. Первые были ограничены, вторые – потенциально бесконечны. В промежуточной модели, когда государственный долг США стал все больше заменять золото в качестве средства сбережения, сама денежная база США в широком выражении (М3) все же росла пропорционально росту ВВП США. Хотя структура американской экономики стала все больше и больше приобретать черты финансовой пирамиды, можно было сказать, что денежная база США динамически ограничена ВВП США, поэтому долю богатства, выраженного в долларах, можно было оценить как отношение долларов в конкретном кармане или на конкретном счете ко всей М3. Однако с момента начала развития рынка CDS, который объединил в себе банковский и страховой капитал, денежный агрегат М3 начал расти быстрее, чем сам ВВП США, потому что строительство потенциально бездонного рынка государственного долга США, начатое в конце 80-х, было завершено* (*Для справки: В настоящий момент суверенный долг США приближается к 11 трлн. долларам).

Исчезли последние иллюзорные ограничения, которые могли бы дать определение того, что такое богатство, точнее – определить богатство через долю в общем богатстве. Вместе с этими ограничениями исчезли и сдерживающе-ускоряющие механизмы, обеспечивающие цикличность развития капитализма. Цикличность всей системы в целом исчезла, но архаичная ее суть, построенная на ссудном капитале, требующим экспоненциального роста для покрытия ранее созданных долгов, осталась. Только теперь этот экспоненциальный рост уже не сдерживался внутренними сдержками и противовесами. Окончательное включение фондового рынка в уже сформировавшийся банковско-страховой сегмент довершило дело, оставив всей системе в целом единственный источник, который может приводить ее в движение – денежную эмиссию. В сформировавшихся условиях, деньги, создаваемые в любых количествах для поддержания работы системы, сами по себе потеряли всякий экономический смысл. Система, ставшая неспособной к самоподдержанию и самоочищению благодаря усилиям глобальных финансистов, стремившихся построить полностью управляемую и подвластную им бескризисную экономику, не имеет смысла, она является такой же утопией, как мировой коммунизм. Кстати, Сорос недавно отметил в одном из своих интервью, что нынешний кризис очень напоминает ему распад соцблока – тогда тоже все рушилось, и никто не понимал, что происходит. А происходит то, что, так же как социалистическая идея в свое время утратила свой смысл в силу того, что были утрачены ориентиры развития, сегодня утратила смысл идея капитализма в силу того, что утрачено понимание того, что такое богатство сегодня.

Дмитрий Голубовский
Финансовый эксперт Калита-Финанс

http://kf-forex.ru